– Какую награду вы испрашиваете для него? – спросил Гитлер.
– Ему не нужно наград, – патетически сказал Гиммлер, – он работает за идею и за тысячелетний Рейх.
– Вот это настоящий немец, – сказал Гитлер. – Когда вы сделаете тысячи таких Кугелей? Они нам нужны как воздух. В каждой роте должен быть Зильбер Кугель с серебряным пулеметом.
– Есть проблемы с генетическим материалом, мой фюрер, – сказал Гиммлер, – и мы сейчас выясняем, кто убил буддистского монаха, который превратил смертного человека в бессмертного Кугеля.
– Ищите, Генрих, ищите, – сказал Гитлер, – и не выпускайте из поля зрения исследования по созданию эликсира бессмертия. Наша партия не должна лишаться своего руководства в расцвете сил и творческой энергии. Что нужно от меня?
– Мой фюрер, – сказал Гиммлер, – прошу дать указание партайгеноссе Гёрингу, чтобы он не препятствовал сделать «Вайсе Адлер» из вашего любимого летчика майора Ганса-Ульриха Руделя.
– Руделя, Руделя, Руделя, – стал бормотать про себя Гитлер. – Найдите кого-нибудь другого, Генрих. Рудель наше знамя авиации. Рудель ведет за собой все люфтваффе. Гёринг вам найдет подходящего летчика. Только не вздумайте из него делать этого Адлера, такой орел вряд ли сможет взлететь на любом самолете. А есть ли у Сталина такие герои, как у нас? – и Гитлер с прищуром посмотрел на главного чекиста Третьего Рейха.
– У Сталина таких героев много, но у этих героев нет такого фюрера, как Вы, мой фюрер, – Гиммлер умел льстить так, как не мог польстить никакой умудренный практическим опытом царедворец. – Сталинские герои с гранатами бросаются под наши панцеры. И то только потому, что они поставлены в такие условия – либо с гранатой под танк, либо расстрел самому и концлагерь для родственников. Сталинские комиссары с наганами в руках страшнее наших панцеров с зенитными пушками.
– Генрих, вы предлагаете ввести комиссаров в Вермахте? – спросил Гитлер.
– Что Вы, что Вы, майн фюрер, – засуетился Гиммлер, – германским солдатам не нужны комиссары, они впитали идеи национал-социализма с молоком немецкой матери, – патетически сказал он.
– Ладно, Генрих, – примирительно сказал Гитлер, – вопросы производства молока заботят господина Дарре, он министр сельского хозяйства, пусть у него болит голова об этом, а вы министр внутренних дел.
Поняв это знак окончания аудиенции, главный чекист Германии резко вскинул руку в нацистском приветствии и вышел из кабинета.
– Надо же, какая сволочь, – думал Гиммлер, – встал на сторону скотины Гёринга и высмеял меня в самых лучших чувствах по отношению к германскому солдату. Мы еще посмотрим, кто кого.
В своей резиденции на Принц-Альбрехтштрассе Гиммлер вызвал к себе начальника Reichssicherheitshauptamt – Главного управления имперской безопасности – Кальтенбруннера.
– Эрнст, вы не задумывались над тем, чтобы переименовать вашу организацию в Tod für Spies – смерть шпионам? – задал неожиданный вопрос Гиммлер.
– Нет, рейхсфюрер, – быстро ответил Кальтенбруннер. – Такая организация уже есть у Сталина, а что, есть подозрения, что русские внедрили к нам своего шпиона?
– А вы можете гарантировать, что в нашей системе нет русских шпионов? – атаковал Гиммлер вопросом на вопрос.
– Никто не может дать такой гарантии, – сказа Кальтенбруннер, – даже сталинские чекисты не могут гарантировать, что нас не информируют о том, что происходит у них.
– А что у русских есть по проблеме «Серебряная пуля» (Зильбер Кугель), – спросил Гиммлер.
– По докладу нашей агентуры, русские ошеломлены, и никто не хочет верить в то, что у нас есть неуязвимый стрелок, уничтожающий офицеров, – доложил Кальтенбруннер. – Агент «Монах» (Mönch) сообщи, что у русских обнаружен младший офицер с ртутным синдромом внутренних органов, который при определенной подготовке может стать истребителем Зильбер Кугель. Но из генетических материалов русского и немца можно сделать сверхчеловека, который может быть использован во всех родах вооруженных сил.
– Сколько нужно времени для создания такого человека? – спросил Гиммлер.
– Мы постараемся ускорить этот процесс, рейхсфюрер, – сказал Кальтенбруннер, – но на эволюцию человека от обезьяны было затрачено…
– Эрнст, – оборвал его Гиммлер, – фюрер сказал, что теория Дарвина не верна в корне, потому что немец не мог произойти от обезьяны. Докладывайте мне все новое по проекту Зильбер Кугель.
Выйдя от Гиммлера, Кальтенбруннер закурил и не спеша пошел в свой офис.
– Дарвин, видите ли, неправ, – думал он, – немцы произошли не от обезьян. А от кого? Гиммлер так точно произошел от обезьяны. Иначе быть не может, не обезьяны же произошли от немцев.
Глава 8
Лаборатория института Бурденко.
Капитан медицинской службы Добрый День Екатерина Федоровна рассматривает результаты исследований младшего лейтенанта Метелкина Исая Ивановича.
– Что там у нас, голубушка? – ласково спрашивает ее генерал медицинской службы Бурденко. – А вы как-то изменились после командировки в Тибет. Стали строже к себе и в вашей работе появилась так нужная нам пунктуальность и скрупулезность.
– Спасибо, профессор, – поблагодарила капитан, – мне кажется, что каждого сотрудника медучреждения нужно посылать на стажировку в Тибет или в Германию. Немцы чем-то сродни тибетцам, но и они тоже приезжают в Тибет за мудростью и знаниям. И еще я прошу, чтобы младшего лейтенанта Метелкина разместили на жительство в моей комнате, чтобы я могла круглосуточно вести наблюдение за ним.
– Лейтенанта Метелкина, – поправил ее Бурденко, – сегодня приказ подписали о присвоении ему очередного звания. А не затруднит ли вас круглосуточное пребывание вместе с раненным офицером? Это, матушка, как семейная жизнь получаться будет.
– Это научный эксперимент, товарищ генерал, – четко сказала капитан Добрый День, – а для науки нужно жертвовать всем.
– Ну, что же, я не возражаю, – сказал Бурденко, – а как к нему отнесется сам Метелкин?
– Мне кажется, что против не будет, – сказала капитан, – он, как говорится, на меня глаз положил, а это положительный фактор для оказания нужного воздействия на объект научного эксперимента.
Вечер трудного дня. В комнате, где живут капитан Добрый День и лейтенант Метелкин накрыт импровизированный стол. На медицинской салфетке стоит бутылка водки, открыта банка фронтовой тушенки, на газете крупными кусками нарезана селедка. В качестве емкостей для спиртного медицинские мензурки.
– Ну, товарищ лейтенант, за долгожданное повышение, – предложила капитан тост и чокнулась своей мензуркой с мензуркой лейтенанта Метелкина.
– А этот тост давайте выпьем на брудершафт, – предложила капитан Добрый День.
Они целуются. Целуются долго, дольше, чем предполагает обыкновенный тост.
Лейтенант Метелкин берет на руки не сопротивляющуюся женщину и несет в кровать.
– Милый, давай сегодня мы это сделаем столько раз, на сколько у тебя хватит сил, – предложила капитан.
– Я согласен, – сказал лейтенант Метелкин, – ты знаешь, как я оголодал на фронте, так что держись.
После каждого коитуса Екатерина Добрый День бежит в туалет и наполняет спермой Метелкина маленькую мензурку. Перед рассветом в штативе стояло десять наполненных мензурок.
Капитан пронумеровала все мензурки, плотно закрыла пробками и вложила в черный кожаный несессер с резиновыми держателями для мензурок.
Открыв дверь, она вышла в коридор и подошла к усатому солдату, который занимался растапливанием печек в институте.
– Franz, sofort die Parzelle in der Mitte übergeben (Франц, немедленно передай посылку в Центр), – сказала она. – Davon gehen Sie aus, dass diese Prämisse das glückliche Leben des deutschen Volkes ist (Считай, что в этой посылке находится счастливая жизнь немецкого народа).
– Ja, Herr Hauptmann (Слушаюсь, господин капитан), – ответил солдат, – Heute wird übergeben (сегодня же передам).
Истопник спрятал несессер под ватную куртку и с ведром в руках пошел к выходу из лаборатории. Сразу за дверью он был остановлен часовым с винтовкой с примкнутым штыком.
– Так ты что, немец? – спросил часовой.
– С ума что ли сошел? – отмахнулся от него истопник и пошел дальше.
– Стой, – закричал часовой и сдернул с плеча винтовку.
Усатый солдат бросился к часовому, вырвал из его рук винтовку, которую он никак не мог зарядить, и штыком пронзил часового.
Кабинет начальника «СМЕРШ» Абакумова.
– Товарищ генерал-полковник, убит часовой, охранявший лабораторию, где проводится исследование лейтенанта Метелкина, – доложил начальник отдела по охране научных секретов. – Лейтенант Метелкин и капитан Добрый День не пострадали. Выясняем, кто мог убить часового и почему он не тронул охраняемых объектов.
– Так-так, – сказал генерал Абакумов, – они и сюда добрались. А мы ничего не можем им противопоставить. Строго наказать оперативную группу, обслуживающую мединститут. Произвести повторную проверку личного состава охраны и медицинского персонала. Запомните, что враги кругом и их очень много. Чем дальше, тем больше врагов вокруг. Врача с лейтенантом спрятать так, чтобы даже я не знал, где они находятся.
